Не знакомься с конфеткой кино

Сикош Алтын | ВКонтакте

не знакомься с конфеткой кино

Этот фильм не просто дорог моему сердцу. Такого в советском кино еще не было: первая серия - знакомство с Действительно, конфетка. собой, привели невесту, с лица тряпицу сдернули - знакомься, теперь жена твоя?. Дети с соседских дач меня не брали играть: толстый-жирный поезд пассажирный. Ее дочь, тетя Шура, уезжала на работу, а мы ходили в кино на первый, Санитар, совсем старикашка, положил перед ней кулечек, а там две конфетки. Знакомься: Алла, Петр, – сказала Медея Иосифовна, помощница. актеры; рецензии; новости кино; саундтреки; трейлеры; стол заказов Клэр не против общения, поэтому идет ему навстречу. . с детства в головы людей: "Не ходи Красная Шапочка в лес и не знакомься там с Серым Волком, не ешь его конфетки-клубнички-заманушки и уж тем более не.

Делай хоть о воде, хоть о… ой, извините, тут дети! Она нас встречает в Неаполе! А меня не грузи по мелочам! Ольга пошла к своему креслу, ее остановила и усадила рядом с собой неувядаемая красавица актриса Татьяна Печорина: Говорят, там галька и надо было взять резиновые тапочки. А я не взяла.

Печорина за красоту легко обменивалась на одну Софи Лорен или две Нонны Мордюковой. На прошлом фестивале в Хорватии Печорина уплывала в открытое море на три часа, и Ольга, как самая трезвая и ответственная, поглядывала из окна отеля, видна ли на фоне залива ее яркая шапочка. Печорина была так красива, что итальянские организаторы, увидев ее фото, несмотря на жару и цену медстраховки для пожилых, написали Дине: Они, как всегда, нажрались в самолете! Как говорила моя подруга Фая Раневская: Ольга недавно видела трансляцию семидесятипятилетия Шиковского.

Маленький, лысый, пузатый, но при этом благодаря таланту способный немедленно перевоплотиться в высокого, худого и лохматого, он стоял в окружении дочерей и внуков. А пожилая жена с палкой заботливо поправляла оставшиеся перышки волос у его висков.

Дословный перевод на русский: Например, звонила с текстом: Я приготовила обалденный обед и хочу его съесть вместе с тобой! Переться есть обед на Рублевку было, конечно, некогда. От этого Ольга, с одной стороны, ощущала себя виноватой, с другой стороны — любимой. Точно как с мамой. Вот и сейчас идти по самолету с занятыми орехами руками было крайне неудобно, поскольку швыряло из стороны в сторону.

Но если бы Ольга не подставила ладошки, Наташа просто просыпала бы их на пол. Она была из тех, кто безапелляционно кормит тех, кого поймает. Едой, новостями, проблемами. Ольга нашла глазами того самого вихрастого мальчишку. Он сидел в хвосте и смотрел фильм по монитору.

Половину тут же схватил маленький трогательный очкарик, сидевший. Мы же к ним едем. Он там самый главный!

Когда я вырасту, он меня возьмет в мафию! И к тому же у него одни дочки! Ольга потрепала их по волосам и вернулась на свое место читать западный экологический журнал.

Левая — из галдящих детей; правая — из пьяных фестивальцев. За таможней детской очереди стояли и что-то выкрикивали несколько итальянских мужчин. Дети махали им руками и отвечали по-итальянски. А тот самый крохотный очкарик, шустро прошедший контроль, бросился на руки здоровенному детине с криком: А тот поднял его мохнатыми лапищами и прижал к себе бережно, как девочки прижимают куклу, в глазах у него чуть не появились слезы, и он закричал: И Ольге стало стыдно от того, что этих выброшенных родителями русских детей согревают итальянцы.

Но была разочарована — здоровенный, простецкий, пузатый, лысоватый, небрежно одетый итальянский работяга. Написала мужу, дочери и сыну эсэмэс: Получила в ответ от мужа: По багажной ленте поехали чемоданы, старшие детдомовские девочки выхватывали их с радостным визгом и отдавали Феручио и его помощникам.

А маленький очкарик стоял вплотную с ним и показывал всем своим видом, что это его Феручио, и сейчас он разберется с чемоданами, и станет совсем его, и только. Наташа никак не могла найти две свои сумки, взятые кроме чемодана. Ольга почему-то вспомнила, как их с Лизой Золотовой привели на экскурсию в холодильник дома Сестер Бери на Рублевке, где в комнате метров двадцать рядами висели шубы и на стеллажах стояли тонны кремов и шампуней.

И эта шуба могла бы прочитать жильцам холодильника лекцию о настоящей жизни, потому что в отличие от них была очевидицей, соучастницей, а то и подстилкой стольких горячих историй. И с каждой историей хорошела вместе с хозяйкой. Как известно, меха, жемчуга и женская грудь быстро вянут, если к ним никто не прикасается.

Стеллажи кремов и пахота косметичек были бессильны. Ольга представила, как они собирали чемоданы на разных этажах своего пустого холодного замка, чтобы выпендриться друг перед другом. Потому что больше никого не интересовала дорогая коллекция нового сезона на шестидесятилетней даме в центнер весом.

Даша складывала на втором этаже черную коллекцию с массивными украшениями в дорогих футлярах; Наташа на первом — бело-розово-голубой китч, предательски подчеркивающий ее несвежесть. Ольге стало жалко Наташу, попершуюся с этой коллекцией. Та никак не могла погрузить найденные сумки на тележку, а после операции на глазах ей нельзя было поднимать тяжести.

Потребность выпендриться перед сестрой была мощнее страха отслоения сетчатки. Ольга отняла у Наташи одну сумку. Она понимала, что шестьдесят — это так же, как пятьдесят, только немного. И теперь при каждом удобном случае начинала фразу: Особенно развлекало и заводило это ее тридцатилетнего любовника. Я — простой торговец недвижимостью, а ты — древняя богиня воды, раздвигающая мои горизонты… Он был милый парень и появился после того, как Ольгин муж изобразил уход к двадцатилетней цыпочке, решившей, что у него есть деньги, но быстро отвалившей, разобравшись.

Выяснялово в семье кончилось бескровно. Ольга терпеливо объяснила взрослым детям, что мужской климакс — объективно тяжелое явление, требующее такта и бережности. И даже ни разу не продемонстрировала мужу молодого торговца недвижимостью. Потому что видела, как раздраженно и испуганно он стареет. Силилась помочь, но он не хотел брать из ее рук легкость быть самим собой и принимать себя всякого. У выхода из неапольского аэропорта стояла начальница фестиваля Дина Окопова, облитая шоколадом загара, с выбеленными солнцем волосами.

Ольга была белокожая брюнетка, и жутко загорелые синеглазые блондинки казались ей прекрасными инопланетянками. Дина Окопова была в ее понимании стопроцентной инопланетянкой. Она потратила кучу сил и сделала серьезный киношный бизнес. Потом нагадили, подставили, наехали и прислали рейдеров.

не знакомься с конфеткой кино

И дальше, как в фильмах: И как бы рублевские ни сплетничали и ни критиковали проект, никто из них не смог бы создать и его десятой части. А красавица Печорина и просто подошла в упор, взяла Дину за пуговицу и звенящим, немного визгливым голосом заметила: Все запомнили эту девушку! Это Лера — ваша переводчица! Все ставят вещи здесь и организованно идут за Лерой!

Не бойтесь, ничего не пропадет, их сразу погрузят в автобусы! Итальянцы запретили, в их рейсовых автобусах это не полагается. Сейчас все организованно идут за Лерой в кафе. Там накрыт легкий фуршет. Сигареты вы все равно не найдете, я потом из гостиницы пошлю водителя.

не знакомься с конфеткой кино

У них сигареты нигде не продаются. Будьте внимательны, не отставайте! Все переходят дорогу, идут за Лерой! Ты же специалист по воде, вот и посчитай, насколько их организмы сейчас состоят из воды, а насколько из водки. Сейчас они разбегутся как муравьи, где мы их будем ловить? Была б водка, были бы хоть спонсоры толковые. Пока эту сраную воду растаможивала, чуть не поседела! Все идут за Лерой! Если кто-то отстанет, он не сможет сам добраться до отеля! Из нее же все валится!

Мне говорили, что ты в завязке! Не мог подождать, когда мой фестиваль кончится? Не волнуйтесь, все чемоданы привезут в гостиницу без проблем. Великий Сулейманов, как я вам рада! Шиковский, дорогой, смотрите на дорогу, вы потом поухаживаете за Ветой! В Неаполе мотоциклисты сумасшедшие, будьте осторожны! Они могут на ходу срезать сумку! Итальянские водители и мотоциклисты улыбались, гудели, приветливо махали руками, привычно пропуская ручеек туристов по маршруту аэровокзал — кафе.

А в кафе уже стояли одноразовые тарелки с сыром-творогом из молока черной коровы, местной колбасой, сушками из ржаной муки.

julsvinfild

И кувшины совсем молодого вина. Что, конечно, было ошибкой, потому что на юге Италии еще плохо знали русских туристов. И не предполагали, что молодое вино только сверху заполирует самолетные дозы крепкого алкоголя.

За стойкой, как белье на веревке, ровненько висели и сумасшедше пахли копченые свиные ноги. На их фоне перед кассовым аппаратом стоял красивый парень и, увидев фотоаппарат в Ольгиных руках, принял эффектную позу с ножом, которым тонко кромсал эти самые ноги. Бармен понял только про карты. Вокруг гудел Неаполь — деловой, ритмичный, громкий, спешащий.

Деревья с квадратными кронами поражали чистыми листьями, газоны и кустарники — изящными стрижками, мостовые казались вымытыми шампунем, несмотря на ежедневные новости о забастовках мусорщиков. Ольга замешкалась и оказалась с теми, кому не хватило места в большом автобусе. Впереди сели Наташа с Ингой, за ними Ольга. Справа от нее через проход оказался гениальный художник Руслан Адамов.

Адамов ехал на фестиваль первый раз, не имея особого отношения к спасению воды, но повышая своим присутствием уровень фестиваля. Это был тонкий ироничный интеллигент, наевшийся славы и обожания узкого круга и немного растерянный в чужой тусовке. Народ привык к его фотографиям со знаменитой трубкой из черного дерева, и даже сейчас она выглядывала из кармана тенниски. Ехать на фестиваль известного художника уговорил близкий друг, известный сценарист Ашот Квирикян, сидевший за Ольгиной спиной и давно проживавший между Ереваном, Москвой и Парижем.

Ашот был огромный носатый балагур, душа общества, в компании они с Русланом выгодно дополняли друг друга. За спиной Руслана и напротив Ашота через проход примостилась коротко стриженная вертлявая молоденькая девушка в очень короткой юбке.

Сзади обосновались журналисты, знакомые по прошлым фестивалям, а возле водителя — та самая молодая переводчица Лера. Двери закрылись, но автобусы почему-то не ехали, а переводчица Лера громко и ярко ругалась в мобильный телефон по-итальянски. По тому, как она махала руками на невидимого собеседника, было понятно, что живет здесь.

Двери внезапно открылись, в автобус влетела возбужденная Вета, плюхнулась на свободное сиденье возле Ольги и заорала: Никуда не поеду, пока его не привезут!

Знакомься под Блюз и Бачату | ВКонтакте

Сейчас выйду на улицу и сяду на мостовую! Я разговариваю с багажным администратором! Если бы это был чемодан Печориной или Шиковского, вы бы сейчас скакали как зайчики! А вам лень задницу поднять из-за моего чемодана!

Я виновата, что его не привезли из России? И должна за ним на крыльях лететь? Это же прекрасно, что чемодан не прилетел. Будешь купаться голая во всей своей красе.

Book: Кино, вино и домино

Паспорт и деньги на месте, а презервативы мы тебе купим! Ольга оглянулась улыбнуться ему и увидела, что коротко стриженная вертлявая девушка пытается через проход положить Ашоту на плечо руку.

Она с нами разве летела? Земля плачет хрустальными слезами. Их заказали самому Василию Картонову!

  • Журнальный зал
  • Берлинский синдром

И вот они пропали! Автобус заржал так, что итальянец за рулем испуганно обернулся. Во всем автобусе о том, что Руслана Адамова при жизни покупают Третьяковка и Эрмитаж, не знали только Инга и итальянец за рулем. Наташа пнула Ингу в бок, и та стала оправдываться: Ну, он же у меня не лечится… И все тут же забыли о дольчегаббане, политой в Ветином пропавшем чемодане хрустальными слезами работы Василия Картонова.

Потому что, осознав статус Руслана Адамова, Инга достала пудреницу, попудрилась пьяной неверной рукой, села вполоборота к художнику, направив на него глубокий разрез юбки, как пистолет, и начала: Ольга увидела, что Инга не просто пьяна, а феерически пьяна.

Это было неожиданностью, на прошлых фестивалях она вообще не пила. И тоже зарабатываю деньги руками! Обо мне пишут, я вам покажу журналы! Они все у меня в руках, когда на столе… И я вам сразу честно скажу по вашему габитусу, что вы очень больны и должны лечиться в моем центре.

И я вас вылечу! К тому же я очень люблю больных мужчин. За окном была невозможная красота, золотое облако садилось верхом на гору посреди отмытых итальянских красок. Навстречу окну летели ярко-красные фуры и розово-сиреневые кусты олеандра. Итальянское дорожно-строительное рукоделие выглядело восхитительно. Поехали над сияющим морем. Замолчали все, даже постоянно токующая коротко стриженная девушка, все больше и больше преодолевающая преграду прохода между своим сиденьем и сиденьем Ашота Квирикяна.

Вышли из транса от того, что Вета повернула назад лебединую шею танцовщицы, наморщила курносый носик и спросила у девушки, уже лежащей щекой на колене Ашота Квирикяна, зависнув над проходом, как итальянская дорога над пропастью: Девушка доверчиво улыбнулась всеми зубами и отчиталась: Я там учусь живописи. Только не наказывай ремнем и не ставь в угол!

Тебе все это подтвердят! С твоей ишемией я бы всех куколок обходила стороной… В прошлом году на фестивале был устроен рыбный пикник на острове. Кульминацией его стал конкурс купальников, плавно перешедший в стриптиз.

Первую премию среди женщин получила, конечно, Вета. Она выступила в золотом купальнике, в состав которого входили трусы-штанишки, трусы-бикини и трусы-стринги из золотых ниточек. И когда начала снимать вторые трусы, аудитория заорала так, что распугала всю рыбу вокруг острова, и та рванула в соседние государства.

Потому что никто не ожидал, что под ними стринги. Первое место среди мужчин занял Ашот Квирикян. Когда он вышел в центр острова, женщины истерически заорали: Понимая, что в семьдесят три стриптизы выигрывают не бицепсами, Ашот пошел ва-банк. Сняв плавки после купания, он был в джинсах на голое тело. Что и продемонстрировал всему фестивалю. Явленное миру оказалось достаточно помятым жизнью, так что первое место присудили не за качество, а за мужество.

Но Инга, сидевшая в шезлонге с другой стороны острова, заорала: С тех пор фестивальные шутили: Я здоров как бык! Как бык, похищающий Европу! Как говорят армяне, пусть коньяк, который мы пьем, будет старше куколок, с которыми мы спим! Вас ждет ужин в ресторане и просмотр фильма.

Извините, я забыла название — расписание у Дины в том автобусе… Инга опять начала пьяно цепляться к Руслану Адамову, а Наташа отвлекать и переключать ее как перевозбудившегося ребенка. Наташе не везло с врачами. Она была из тех, кто экономит на спичках, промотав на шампанском. И при всей ее совковой бережливости и коэффициенте прибедняемости, на ее лице было написано: Она влюблялась в эту услугу, как влюблялась в подруг, а потом долго лечилась от результатов этой услуги другой разводильной медициной.

И влюблялась уже в эту услугу, с восторгом рассказывая о ней месяцами. Ей нужны были события. Хотя бы даже. И была прописана жирной строкой в бюджете. На культуру она тратилась редко. И все с удовольствием пересказывали друг другу историю треугольника пианиста Иванова и Сестер Бери. Иванов, носивший и оправдывающий на Рублевке кличку Сейф, был господином большого физического и творческого объема.

Сестрам Бери очень хотелось с ним дружить — дружба с известными людьми была для них такой же необходимостью, как вещи с этикетками дорогих фирм. Однажды объемная Наташа в белых кружевах столкнулась с пианистом Ивановым в коридоре дорогой израильской клиники. Они никак не могли разойтись в очень узком коридоре, и у Наташи появилась секунда простонать: Вечером они уже вместе пили оздоровительный чай на террасе с видом на море. И пианист Иванов, уперев щелочки глаз в романтический горизонт, с грустью признался: Вот видите, в каком состоянии пальцы… Предлагают операцию, но таких денег у меня.

Дети покупали ей все понравившиеся игрушки, но тут напряглись, потому что о доходах пианиста Иванова смачно писали гламурные журналы. Кончилось обидой, бойкотом и наконец сдачей позиций.

Наташа получила от детей требуемую сумму, составлявшую годовой бюджет нескольких провинциальных детдомов, и поднесла ее в изящной шкатулке. После чего стала вхожа в гостиную Иванова. В условиях жестокого бойкота в одном доме ничего не знающая о цене на входной билет, но услышавшая, что сестра принята у пианиста, Даша встретила Иванова сидящим в ночном берлинском аэропорту. Она подкралась, села рядом, зашуршала черными кружевами, бросила на Иванова томный взор из-под шляпы, по которой ползла гадюка из драгоценностей в натуральную величину, и выдохнула: Чем вы так огорчены?

Аттракцион повторился с Дашиными детьми точно по схеме младшей сестры: Сумма была вручена в похожей шкатулке. Все-таки они были сестрами-погодками и вели себя в жизни очень похоже. Узнав о том, что Даша с Наташей враждующие сестры, Иванов чуть не получил инфаркт и вынужден был приглашать их по очереди, устраивая двухсерийные дни рождения. Дети Сестер Бери переживали, что количество потраченных мамами денег увеличивается, а качество их жизни ухудшается.

И продолжали еще больше увеличивать сумму вместо того, чтобы приставить к бабкам постоянного психолога, готового возиться лопатой в помойной яме их неврозов.

И врача, следящего за тем, чтобы они хотя бы просто меньше жрали и делали зарядку. Через два часа автобусы остановились у заправки с магазинами. Она по-прежнему была в розовой шляпе, занимавшей полмикроавтобуса, из-под которой текли струйки пота. Ей хотелось скорее в душ.

И плюс дорожные работы… так что будем добираться немного дольше, чем три часа. Ольга вышла на улицу и бросилась фотографировать сочные кактусы ростом с человека. Из большого автобуса выходили фестивальцы. Хохоча, выпорхнула Лиза Золотова и завопила: Степенно выгрузился народный артист Шиковский и заметил: Я ждал игривого поцелуя страны, создавшей комедию дель арте! Но я не планировал провести остаток жизни в автобусе!

Осторожно ставя ноги, выполз народный кинокритик Сулейманов с обезоруживающей улыбкой и молодой любовницей. А молодая любовница выбрала Ольгу, подошла к ней и по-детски призналась: Вывалился бард Андрей Николаев. И, загадочным образом удерживаясь на ногах, побрел в сторону магазина. Спустилась Наташина старшая сестра Даша в черном, расшитом серебряными летучими мышами.

За ней на итальянскую землю брезгливо поставила ногу жена бывшего министра, наперсница Даши, Галя Упырева, со своим риторическим: Вышла красавица всех времен и народов Печорина и капризно закричала: Танцовщица Вета побежала к начальнице фестиваля Дине Окоповой: Пока мы все тебе купим!

А потом его привезут! Встречаю вас с табличкой, подходит эта сопливка, говорит, я к Ашоту из Лондона! Главное, дед привез кино, которое жена сняла по его сценарию! Мы еще до отеля не доедем, его жене уже позвонят!

А потом я буду с его сердцем возиться! Она ж всех вылечит! Ее бы кто вылечил… Никогда не думала, что она может быть настолько пьяной! Смотри, какая красота вокруг… Через два часа пути была точно такая же остановка, и народ взбунтовался, собравшись вокруг Дины.

Кто-нибудь скажет нам правду, сколько еще ехать? Я не желаю ехать сутки! Вы сказали по телефону, что автобус идет три часа! Нас всех просто кинули! Смеркалось, хотелось есть и двигаться. Красоты Италии сначала стали казаться однообразными, а потом и вовсе начали раздражать.

Тут, правда, какие-то листки остались от экскурсовода. Подучила язык, закончила курсы. Теперь работаю в суде. Перевожу русским и украинцам. С ними тут много проблем. Ровно половина итальянских заключенных — трудовые мигранты! Лера, а какое ваше самое интересное, самое запоминающееся судебное дело?

Одна хохлушка… Ну, очень большая. Работала прислугой у очень маленького старичка. И подала в суд, что он ее изнасиловал! А это было невозможно. Физически невозможно, что доказал судебный эсперимент. А зачем она подала в суд?

И что, его не могли спасти от инфаркта? Но ей не дали, а оштрафовали. Но хохлушек и молдаванок. И все время жалуются, что хозяева им в душе мыться не разрешают. С водой на юге проблемы, они им сразу говорят: Навкалываешься — потная, как лошадь. Близко к человеку подойти стыдно! Итальянец зовет в гости, а потом начинается: И имеет днем и ночью за одну зарплату! И сидят, дуры, ждут, пока он женится.

А он потом лет через десять привезет себе девку помоложе! А ты домой вернешься! А некоторые каждый год из России по новой девке выписывают! И мозги ей пудрят! У них Ватикан за мафией следит, а мафия — за разводами! Их бабы после развода мужиков голыми в Африку пускают!

не знакомься с конфеткой кино

Он ее пожизненно содержит и детей содержит, пока те работу не найдут! А у нас на юге три четвертых всегда без работы! Автобусы затормозили, снова предложили выйти, выпить кофе и забежать в туалет. А она у меня не казенная!

Я сейчас в автобусе платье засалю, мне на ужин будет пойти не в чем! Я объехала все кинофестивали мира, но нигде надо мной так не издевались! Им нужен покой и комфорт! Это я тебе как врач говорю! У нас этот вой нон-стопом! Не нравится, давайте меняться. Будете Печорину и Шиковского слушать. Не знаю, надолго ли вас хватит!

Никто не виноват, что ближе аэропорта нет и что автобус прется медленнее, чем автомобиль! Ольга увидела в бунтующей толпе незамеченного прежде известного режиссера Бабушкина, поклонницей которого всегда себя считала. Он был милейший человек и лучший комедиограф своего поколения. С копной рыжих кудрявых волос, в очках с огромной старомодной оправой, Бабушкин казался значительно моложе своих шестидесяти лет. Как я рада вас видеть! Ну, если доедем, то на этот раз обязательно спасем Мировой океан!

Разве вы тогда воду не спасли? Сразу с двумя гениями? Боливар не вынесет троих. Записывайте все, что они говорят, потом продадите на мемуары! Такая непластичная, крикливая, пустая. Зачем вы ее взяли на центральную роль? Ее бы поменять, и тогда бы не оторваться от экрана! И вы в моей воде не командуйте!

Я работаю на горний ангелов полет! И делаю только то, что мне интересно! А эта актриса, она — гениальна! Это ж его новая молодая жена! Дорога поднималась, опускалась, виляла и вдруг нырнула в густое молоко тумана. Ни машин спереди, ни машин сзади не стало. Дамы завизжали, мужчины деланно заострили. Там мафия отдельно, власть отдельно. Они без меня — никто!

Здесь мафиози может быть и губернатор, и пастух. Они внутри связаны семьями. В какой семье родился, так тебе на роду и написано. Это ж Южная Италия! А здесь веками наработано: Она одна из самых серьезных. Это значит, если ты родился в семье, которая воюет с другой семьей, то цель твоей жизни месть.

И никаких вопросов и сомнений, иначе убьют за предательство интересов семьи. Здесь даже есть телепрограммы, на которых пойманные мафиози дают интервью, рассказывают о своей жизни.

В костюмах самых дорогих марок! А когда карабинеры кого-то арестовывают, это месяц идет по всем газетам и всем каналам. Они все контролируют, но пока не арестованы, стараются не светиться. У них в крае полный порядок. Здесь не так часто стреляют друг в друга, как у. Но если кто наехал на чужой интерес, он с утра обнаружит у своего порога пустой гроб.

Если не понял, убьют. Но до этого. Виллу одного нашего арестованного босса… ну, калабрийского… превратили в детский сад! Им сказали, что на фестивале будет много одиноких красивых женщин! Они тут же конференцию наметили! Здесь же ужас как скучно! Вы себе не представляете, как скучно! Чужую курицу на велосипеде задавили, так все побережье это полгода обсуждает! Мафия приедет, а я в одном занюханном платьишке!!! Вета была болтливым, суетливым, бестолковым, добрым созданием. Ей было под сорок, но как профессиональная танцовщица, да и по причине инфантильности, она смотрелась моложе.

И как ни старалась, все никак не могла найти богатого мужика, а размножаться от бедного не желала. Дело в том, чтобы выдержать конкуренцию с его женой! И все замолчали, обдумывая это, и уставились в молоко за окнами. Покажи ему что-нибудь, кроме молодой пиписьки! Их законы на броневике не объедешь!

Я тебя в упор не вижу! Что ты меня учишь жить? Ты хоть знаешь, кто я? Я завтра распоряжусь, и тебя тут не будет! Лера почему-то встала в полный рост и громко сказала: И законы Италии меня оправдают! Мое слово — закон! И вскоре обиженно заснула. В отель приехали мертвые от усталости, чувствуя себя шахтерами, поднявшимися на поверхность. Никто уже не видел ни мраморов, ни пальм, ни фонтанов, ни бассейнов. Никого не интересовало ни переодевание, ни душ.

Бросили чемоданы по номерам и собрались в ресторане. В центре стояли холодные закуски и салаты, хотя после суточной сухомятки народ жаждал супа и пасты. Ольга виновато прошла мимо стола режиссера Бабушкина с наполненной тарелкой. Художника обидеть легко… Ольга присела к нему за круглый стол. Он много лет живет в Италии. Рядом с лохматым, немного поплывшим Бабушкиным сидел загорелый ухоженный мужчина лет сорока с отличной фигурой, очень длинным носом и пройдошливым взглядом.

Ольга почему-то подумала, что если бы он родился женщиной, давно бы сделал себе приличный нос и был бы симпатичнее. Можно Борисио, можно Борюсик! Игорь сказал, что вы руководите крупным экологическим проектом. Это очень важно, наши люди тоже занимаются экологией. Поэтому евросоюзовские чиновники относятся к нему с симпатией.

Мы будем с Борюсиком снимать новый фильм. Послезавтра едем на переговоры. Увидев дочку с накрашенными губами, Александра Яковлевна сказала: Иначе никуда не пойдешь. Мать молчит, и слышно, как она сопит. Боится, что этот мужчина возьмет и уйдет? Ее-то Шура никуда денется. Хотела звать его Саней: Подождав минут десять, Ира сказала матери: Только если усиленно целоваться. А что я — с Нинкой буду целоваться?

Александра Яковлевна говорит сквозь зубы, не глядя на дочь: Вчера она выгнала ее из класса за записку. Решила всем показать, что на уроке она ей не мать.

Мужчина дожидался у самой парадной. При виде ее притворился, что закуривает. Она смерила его неодобрительным взглядом. Только усиков не хватает, а так вылитый жулик. По какой-то прихоти воображения вдруг предстал перед нею в носках.

Ира ходила в мамином пальто. Александра Яковлевна себе в прошлом году справила новое, а это досталось. Теперь она как двадцатилетняя выглядит. У гостя лоб оказался лысым и таким покатым, как будто полголовы осталось в папахе когда он ее снял — папаха-то стояла рожном. Александра Яковлевна непроизвольно поджимала губы: Налила ему и себе капельку.

Ухватила с полки горсть конфет — сколько там ухватилось. Главное, не финишировать первым, — и мужчина подмигнул. Знаешь, как армян козу доил… В троллейбусе Трочнова-дочь так размечталась, что позабыла заплатить за проезд. Только тут сообразила, что едет зайцем. В другой раз две-то остановки рискнула бы, но сейчас не стала пытать судьбу.

Оттуда, когда хлопает дверь, всегда запах женских духов. Специально назначают свиданье мужчинам у парфюмерии, а сами чуть-чуть опаздывают, чтобы раздразнить. Зарывается носом в красное море шарфика.

Не могу сказать "Прощай" (1982) Полная версия

Короткое пальто — зеленовато-бутылочное, с косыми карманами. И корочки тоже стильные. Ира, наоборот, в берете, а не в газовой косынке поверх начеса, спрыснутого лаком. Волосы не как у Бабетты, а волной ниспадают на грудь, как у Жанны Прохоренко. Александра Яковлевна не разрешает в школу так ходить: А Ире и это.

Наверное, чтоб не путали со спины: У Шуры семья хорошо живет, отец, может, директор. Она не отвечала, а молчание — знак согласия. Там лестница с низкими подоконниками и лишь три квартиры. Бывает, что за все время ни разу никто не пройдет. При звуке шагов они отстраняются друг от друга и одинаково застывают лицами к окну. Однажды какая-то старушка напутствовала их: Денег стоит, а на экран все равно не смотришь. Да и всем видно, чем ты занимаешься.

После ремонта, правда, никаких звездочек. Познакомилась с одним нахалом, и только пошли в кино, как он сразу обнял. Ну, это ладно — но он еще полез куда не следует. Увидав его потом, торжествующе отвернулась — уже встречалась с Шурой, который симпатичней.

Но нахальство врезается в память остро. С Шурой зона поисков расширялась постепенно, а искал он, где проходят границы дозволенного. Целоваться можно и без рук, и обнять можно по-разному. Но вот ее грудь покорена, и привычно карабкаются по ней Шурины пальцы. А недавно по следам своей наставницы Нины, сидя на подоконнике, она выставила колено и как бы невзначай поощрила Шуру его оседлать, подрагивая ногою в такт: Так зовут мою маму.

Или мы все еще, по-твоему, ничего не делаем? Чаще небо затягивается незаметно. Хоть и сколько угодно бывало: Мирное воскресное утро не предвещало беды. Откуда ни возьмись мотоциклист — Саньке повестку. У них с матерью то утро тоже началось с купанья. Александра Яковлевна нагрела полную кастрюлю воды на кухне. Мылись в тазу, который ставился на резиновый половичок посреди комнаты, чтобы не наплескать по полу.

Это не веснушки, это какая-то сыпь. Не проходило, даже поползло наверх. Когда то же самое появилось за ушами, пришлось обратиться к кожнику. Сидя в поликлинике, Трочновы, мать и дочь, могли коротать время созерцанием плакатов, предостерегавших от коклюша, стригущего лишая или глистов на фотографиях: Другие плакаты агитировали за здоровый быт: И к тому же, как явствовало из плакатов, они регулярно посещают лекции врача.

И ни грамма алкоголя. Врачиха — фамилия русская, сама еврейка — осмотрев Иру, нашла, что это инфекционного происхождения. И ни в коем случае не мыть. И так пять дней.

Так десантники захватывают плацдарм, а потом прибывают основные силы и разворачиваются боевые действия. Сыпь пропадает, но на тех местах, где она была, образовывалась покрытая рябью пленка, как на кипяченом молоке — самое противное в. Над верхней губой кожа стала в мелкую сборку наподобие усиков. Говорят, некоторым они нравятся — усики у женщин. Если б Саня увидал ее в таком виде? С каждым днем на коже появлялась новая сборка. Мать шла жарить картошку или жарила колбасу с яйцом.

Они ели прямо со сковороды. Если жареную колбасу, то с хлебом, если жареную картошку, то с булкой. Ты знаешь, какие бывают от этого болезни? Он тебя мог наградить чем угодно.